лошадка

(no subject)

Шагал Шагал
По ребрам шпал.
Глядит — шакал.
Не убежал.
Нарисовал
И зашагал
Опять Шагал
По кромке шпал.
лошадка

Сон

Приснился Путин в сочетании со Скляровой и ещё какими-то персонажами. Торжественно открывали несколько контейнеров для мусора, чуть ли не освящали их. Их привезли несколько эвакуаторов. Ленточку по крайней мере перерезали, такую, красно-белую полосатую. Мне надо было что-то попросить, но я никак не могла к нему пробиться, когда пробилась, забыла, что. Волосы у Путина были странные, кудрявые и какие-то свалянные вокруг лысины, странного цвета, светло-коричневые. Шум, лимузины... Путин приехал на трамвае в три вагона. Так все и говорили - правительственный трамвай.
лошадка

Не читайте Кона на ночь

Снилось мне, что я гей, и мы с другом идем откуда-то домой, и я точно знаю, что на подходах к дому нас ждет компания и хочет нас побить. И странное сочетание летнего солнечного дня и внутренней готовности к драке. Я собираюсь дорого продать свою жизнь,внутренне собран и вбираю в себя этот день — яркое солнце, люди вокруг, деревья, мы идем с другом и держимся за руки — хороший день. В друге я тоже чувствую внутреннюю готовность и внимательно отслеживаю обстановку. За себя я не боюсь, только за товарища — он хрупкий и моложе меня. Надеюсь, что проскочим. Внутреннее спокойствие, собранность и внимание. Мыслей нет, только ощущения.
Так и просыпаюсь.
лошадка

(no subject)

О, как много можно вспомнить, просто глядя на коврик у двери, думала я, глядя на светло-серый коврик у двери в подьезд и судорожно ища ключи в сумочке.
Я вспомнила похожий, но другой серый коврик, когда мы только сюда переехали. Вспомнила, как впервые стояла на том коврике одна в свои шесть лет, когда вернулась из школы и не доставала до домофона, даже подпрыгнув. Вспомнила тот кирпич, который нашла и прятала потом в щель под ступенькой. Вспомнила, как ставила его сперва на попа, потом на ребро, потом просто клала его, а потом достала до кнопок без него — все я вспомнила, пока искала ключи. Придут девчонки, надо писать сочинение. И вот, мы сидим на кухне под настольной лампой, что-то пишем... Перья скрипят, у меня чернила ярко-синие, мама купила хорошие... Мы обсуждаем четвертую девочку, которая ушла, не докончив, со слезами. Мы сидим у меня на третьем этаже, временами я смотрю в окно, за окном балкон, там цветы и лыжи, кроме действительности я вижу ту девочку, которой была когда-то, в этой же кухне, как трудно было учиться писать, все время кляксы, а еще надо ровно расчертить лист карандашом, а линии то разьезжаются, то между ними не помещаются буквы, и как папа после работы расчерчивал мне эти листы...
И тут что-то громко падает на кухне и я просыпаюсь.
Мы никуда не переезжали в мои шесть лет. Никаких домофонов тогда не было и никакого кирпича тоже. Писать я училась шариковой ручкой в прописи и в тетрадках, ничего расчерчивать было не надо. Этих девочек, что пришли ко мне писать сочинение, я не знаю, стол у меня на кухне другой, кухня другая, живу я не на третьем этаже, балкона нет, да и лыж тоже. Да и сумочки такой у меня нет, я ключи в сумке не таскаю.
И вот что это было?
я

МИХАИЛ ЯСНОВ. ДВЕНАДЦАТЬ





1
Бросил писать. Не хватило таланта или
работоспособности. Все оказалось в силе
духа, в жизненной силе и в ежедневном труде.
Запил. Оброс бородой. В бороде,
как в старинном английском лимерике,
поселились птицы. Потом появились мымрики
и стали клянчить на выпивку. Он бороду окунал
в водку, в широкий бокал,
чтобы всем хватало. Мымрики расплодились.
Когда мы его хватились,
он был уже выбрит, сидел на Пряжке
и птицам, как крошки, бросал из окон бумажки.



Collapse )


лошадка

(no subject)

Рассказывает племяшка (12 лет вообще-то):
Когда мы последний раз были на кладбище, у меня от голода между животом и горлом открылся такой как бы проход, вот тогда я и научилась громко рыгать.
К слову, на кладбище последний раз она была несколько лет назад.